К весне года она забеременела, и в связи с окончанием отопительного сезона ее уволили.

Настя, не долго думая, села в первый попавшийся поезд, оказавшийся грузовым и следовавшим далее без остановки. В пути у нее кончилась вода, но спрыгнуть на ходу она не решалась. Смотрела под откос, и голова у нее шла кругом.

Во время разгрузки Настю нашли еще живой. Вызвали дежурного по станции старшего сержанта. Тот, вздохнув и составив протокол, отвез ее в больницу.

Когда она пришла в себя, доктор в белом халате высказал:

— Тебя спасли, а ребеночка в этот раз не получилось…

Он приснился ей в ту ночь, этот маленький мальчик с лицом Аполлионария. Дите шло навстречу и жевало большую шоколадную конфету. Настю стошнило.

— У вас аллергия на шоколад, — поставил диагноз доктор, исследовавший сто грамм ее крови, — следствие какого-то сильного отравления. Не припоминаете?

— Нет…

После выписки Настя зашла в несколько попавшихся по дороге школ, но нигде истопники не требовались:

— Тепло на улице-то. Да и нет у нас своей котельной. От общей трубы топимся…

Устав, она присела на ступени магазина. Кто-то бросил ей монету, затем другую. Поняв, что ее принимают за нищенку, Настя подскочила. Швырнула монеты наземь и пошла прочь. Намаявшись же и проголодавшись, вернулась. В сумерках на ощупь нашла монеты, которые к счастью никто не заметил. Купила себя беляш. Ей ведь немного надо было.

Ночевать Настя пошла на вокзал. Дежурный по станции старший сержант тут же задержал ее для проверки документов. Привел к себе и, смилостивившись, налил чая без сахара.

Когда Настю сморило на скамеечке для задержанных, милиционер залез на нее. Она чувствовала это сквозь сон. Но не просыпалась — не крыса все-таки, до смерти не замучает.

Утром старший сержант растряс задержанную и оплодотворенную:

— Меняюсь я. Уходить тебе надо. На вот…

Он протянул ей большую шоколадную конфету с биркой «Вещ. док № 2370».