В своей квартирке Веня ужинал, чем придется. Размышлял о том, что завтра ждет его на работе. Блаженно засыпал. Первое время. Но потом ни с того, ни с сего со сном начались проблемы: не спалось, хоть тресни.

Веня, вспомнив о чьем-то опыте, начал считать верблюдов:

— Один, два…, сто…, двести…, тысяча двести…

Потом слонов:

— Один, два…, сто…, двести…, тысяча пятьсот…

Пингвинов:

— Один, два…, сто…, двести…, тысяча семьсот…

Разная скотина стройными колонами уходила за горизонт, но сон на смену, увы, не спешил.

Одна утомительная ночь сменяла другую. Помощник главного бухгалтера побледнел, под глазами у него появились круги:

— Веня, вы не заболели? — беспокоились сослуживицы.

Тот послушно сходил к доктору. Белохалатный мужчина, осмотрев, хмыкнул:

— Вы здоровы… В общем и целом. Разве что переутомились несколько? Попробуйте расслабиться, отдохнуть. Если не получится, я выпишу вам снотворное.

Веня не разделял докторское предположение, что бессонница произошла от переутомления. Ему по-прежнему работалось легко и с удовольствием. Дело было явно в чем-то другом.

«Но в чем? — спрашивал сам себя Веня, не забывая вести строгий учет новым тысячам животных, — Один, два…, сто…, двести…, тысяча восемьсот… В чем же дело?»

Верблюдов, слонов и пингвинов сменили жирафы, черепахи и буренки. Безрезультатно. Все караваны по-прежнему навевали отнюдь не сон — лишь тоску и уныние. Каждую ночь.

Хотел было Веня податься к доктору за лекарством, но в одну из ночей характер его сновидений изменился. На поле счетоводства появились новые герои, которых помощник главного бухгалтера вовсе и не вызывал: размалеванные папуасы с топорами и дротиками. Они не вышагивали строем за горизонт, но нахально врубались в стада Вениных животных. Забивали самые крупные экземпляры. Разделывали их, отплясывая возле костра. Затем жарили и пожирали.